Неточные совпадения
— Ну, а если не станет уменья, не сумеешь сам отыскать вдруг свою дорогу, понадобится посоветоваться, спросить — зайди к Рейнгольду: он научит. О! — прибавил он, подняв пальцы вверх и тряся головой. — Это… это (он хотел похвалить и не нашел слова)… Мы вместе из Саксонии пришли. У него четырехэтажный
дом. Я тебе
адрес скажу…
В самом деле, ходил по рукам список с
адреса одного из его писем: Акулине Петровне Курочкиной, в Москве, напротив Алексеевского монастыря, в
доме медника Савельева, а вас покорнейше прошу доставить письмо сие А. Н. Р.
— Он сообщал
адрес, и через некоторое время Самгин сидел в
доме Российского страхового общества, против манежа, в квартире, где, почему-то, воздух был пропитан запахом керосина.
Дома на столе Клим нашел толстое письмо без марок, без
адреса, с краткой на конверте надписью: «К. И. Самгину». Это брат Дмитрий извещал, что его перевели в Устюг, и просил прислать книг. Письмо было кратко и сухо, а список книг длинен и написан со скучной точностью, с подробными титулами, указанием издателей, годов и мест изданий; большинство книг на немецком языке.
— Да это совсем не то! — с неудовольствием отозвался Райский, бесясь на себя, что забыл
дома спросить
адрес Козлова.
Он не договорил и задумался. А он ждал ответа на свое письмо к жене. Ульяна Андреевна недавно написала к хозяйке квартиры, чтобы ей прислали… теплый салоп, оставшийся
дома, и дала свой
адрес, а о муже не упомянула. Козлов сам отправил салоп и написал ей горячее письмо — с призывом, говорил о своей дружбе, даже о любви…
Они работали коллективно, разделив московские
дома на очереди. Перед ними адрес-календарь Москвы.
Нищий-аристократ берет, например, правую сторону Пречистенки с переулками и пишет двадцать писем-слезниц, не пропустив никого, в двадцать
домов, стоящих внимания. Отправив письмо, на другой день идет по
адресам. Звонит в парадное крыльцо: фигура аристократическая, костюм, взятый напрокат, приличный. На вопрос швейцара говорит...
— Я очень рад, что вас здесь встретил, Коля, — обратился к нему князь, — не можете ли вы мне помочь? — Мне непременно нужно быть у Настасьи Филипповны. Я просил давеча Ардалиона Александровича, но он вот заснул. Проводите меня, потому я не знаю ни улиц, ни дороги.
Адрес, впрочем, имею: у Большого театра,
дом Мытовцовой.
Адрес он давно имел; он легко мог отыскать
дом родственницы Лебедева; но он знал почти наверно, что не застанет ее
дома.
Я довел ее почти вплоть до
дому и дал ей мой
адрес. Прощаясь, я поцеловал ее в первый раз еще в жизни…
Еще вчера я вырезал из газеты
адрес — объявление «судебного пристава при С.-Петербургском мировом съезде» и проч., и проч. о том, что «девятнадцатого сего сентября, в двенадцать часов утра, Казанской части, такого-то участка и т. д., и т. д., в
доме № такой-то, будет продаваться движимое имущество г-жи Лебрехт» и что «опись, оценку и продаваемое имущество можно рассмотреть в день продажи» и т. д., и т. д.
— Надо ее просто вырвать из
дома и увезти к нам: других средств я не вижу, — твердил он несколько дней и, наконец, одевшись попроще, отправился в виде лакея по известному
адресу, к горничной, через которую происходила переписка.
На рассвете следующего дня Абрамовна, приготовив все нужное ко вставанью своей барышни, перешла пустынный двор ассоциационного
дома и поплелась в Измайловский полк. Долго она осведомлялась об
адресе и, наконец, нашла его.
Когда карета была подана, пришедшую немного в себя Зою Александровну, видимо не понимавшую еще ясно совершающегося вокруг нее, одели, усадили в карету и повезли на набережную реки Фонтанки по
адресу, переданному Александрой Яковлевной своему выездному лакею. Лишь подъезжая к
дому княгиня пришла в себя.
Уговорить князя Владимира оказалось не трудно, хотя по возвращении Агнессы Михайловны домой, он набросился на нее чуть не с кулаками, как она смела оставаться в том
доме, где ему нанесли такое тяжкое оскорбление, и изрекал почти целую ночь и утро по
адресу Николая Леопольдовича всевозможные угрозы.
Предоставив всецело своей жене выслушивать комплименты и любезности, рассыпаемые щедрою рукою представителями и представительницами высшего петербургского света по
адресу его миллионов, он большую часть года находился за границей, где, как и
дома, свободное от дела время отдавал своей громадной библиотеке, пополняемой периодически выходящими в свет выдающимися произведениями как по всем отраслям знания, так и по литературе.
Но как бы то ни было, несмотря на такого рода недоумения и несправедливые насмешки, труды губернского предводителя были оценены, потому что, когда он, собрав в новый
дом приехавших на баллотировку дворян, ввел их разом в танцевальную залу, то почти все выразили восторг и стали, подходя поодиночке, благодарить его: подавать
адресы, а тем более одобрительно хлопать, тогда еще было не принято.
В Москве он не остановился в своем
доме, который отдавал внаймы, а пристал на постоялом дворе, на Тверской-Ямской, откуда и совершал таинственные путешествия на Тверскую к генерал-губернаторскому
дому и на Сивцев Вражек, где вел не менее таинственные переговоры с дворниками
дома, где жила графиня Аракчеева, — он узнал ее
адрес от Петра Петровича Власова — и
дома Хвостовой.
Одним словом, завтра к двум часам дня я буду знать в точности
адрес и фамилию этого молодчика и даже часы, в которые он бывает
дома.
— Конечно, я не желаю, чтобы она уезжала, но смотреть, как бедная девочка томится и грустит — больно!.. Она скучает, потому что не видит ничего, кроме
домов нашей улицы, и никуда не может выйти… — добавила она тоном упрека по чьему-то
адресу.
— Я, конечно, — начал он довольно развязно, — давно бы воспользовался вашим позволением быть у вас, но, вероятно, тогда ослышался в
адресе и даже сегодня перебывал по крайней мере в десяти
домах, отыскивая вас.
«Мы переменили квартиру.
Адрес: Литейная улица,
дом № 00».
«Миленькая Стрешнева, Лубянской уже нет в коммуне. Две недели тому назад она переехала к знакомой акушерке, так как должна была родить. Теперь она уже родила, но находится в очень опасном положении. Если вам хочется видеть ее, так вот вам
адрес: Пески, Слоновая улица,
дом № 00, у акушерки Степановой. Вся ваша Л. Затц.
Чарыковский подал ему свою визитную карточку, на которой был его
адрес. Хвалынцев поблагодарил его и обещал приехать. Хотя за все эти дни он уже так успел привыкнуть к своей замкнутости, которая стала ему мила и приятна постоянным обществом умной и молодой женщины, и хотя в первую минуту он даже с затаенным неудовольствием встретил приглашение капитана, однако же поощрительный, веселый взгляд графини заставил его поколебаться. «К тому же и она нынче не
дома», — подумал он и согласился.
А между тем в городе толковали, что несколько гвардейских полков заявляют сильное движение в пользу студентов и положительно отказываются идти, если их пошлют против них; что студентов и многих других лиц то и дело арестовывают, хватают и забирают где ни попало и как ни попало, и днем, и ночью, и
дома, и в гостях, и на улице, что министр не принял университетской депутации с
адресом.
— Вы будете у нас? — сказала Биче. — Я даю вам свой
адрес. Старая красивая улица, старый
дом, два старых человека и я. Как нам поступить? Я вас приглашаю к обеду завтра.
Мой
адрес: у Спаса на Песках, близ Арбата, в
доме графини Толстой.
В Москве у себя он не оставил петербургского
адреса. Его удивило то, что депеша от Нетовой, подписанная ее братом, пришла к нему прямо в отель Демут… Всю дорогу он был тревожен.
Дома мальчик доложил ему, что от Нетовых присылали три раза; а вот уже три дня, как никто больше не приходил.
А вот и
дом купца Арсеньева, как значилось на данном ему
адресе.
Напрягши свою память, Оленин вспомнил новый
адрес Ивана Сергеевича, сказал его чиновнику и приказал ямщику ехать на Большую Морскую. Мы видели, что он не застал
дома дяди и по смущенному лицу Петровича догадались, что и над его барином, хотя последний был в отставке, стряслась беда, быть может не хуже, чем над Похвисневым.
Отказ от участия в оргии графа и несколько резких упреков по
адресу последнего, сделанных им в том самом
доме, куда его сегодня вечером вызывают на свидание, составляют ли то, что на его месте друг обязан был сделать?
Приятель рассказал ему историю поступления Геннадия Васильевича в заведующие
домом молодого купеческого савраса, известную уже нашим читателям, и дал
адрес Геннадия Васильевича.
Ирина. Вот я и
дома наконец. (Маше.) Сейчас приходит одна дама, телеграфирует своему брату в Саратов, что у ней сегодня сын умер, и никак не может вспомнить
адреса. Так и послала без
адреса, просто в Саратов. Плачет. И я ей нагрубила ни с того ни с сего. «Мне, говорю, некогда». Так глупо вышло. Сегодня у нас ряженые?
— Теперь, — говорила Елена, — я поступила в компаньонки к дочерям генерала Коровкина в Ливенский уезд, и вот причина, почему из этого
дома я не могла тебе писать. В настоящее время Коровкины переехали в Москву, — и она сказала их
адрес. — А я по праздникам буду брать карету и приезжать сюда, а у Коровкиных буду говорить, что эту карету прислала за мною моя подруга.
Через минуту этот господин позвонил у магазина и спросил Долинского. Девушка отвечала, что Долинского нет ни
дома, ни в Петербурге. Гость стал добиваться его
адреса.
Елена, выйдя от полковника со двора, чувствовала, что у ней колени подгибаются от усталости; но третий
адрес, данный ей из конторы, был в таком близком соседстве от
дома полковника, что Елена решилась и туда зайти: оказалось, что это был маленький частный пансион, нуждающийся в учительнице музыки. Содержательница его, сморщенная старушонка в грязном чепце и грязно нюхающая табак, приняла Елену довольно сурово и объявила ей, что она ей больше десяти рублей серебром в месяц не может положить.
Елена, очутившись на улице, первое, что начала с жадностью вдыхать в себя свежий воздух; она почти задыхалась, сидя с купчихой в ее каморке, от запаху жареной рыбы с луком, и хоть довольно уже устала, но все-таки решилась зайти по следующему
адресу к полковнику Клюкову, живущему на Разгуляеве, в своем
доме.
Дом, в котором жил c-devant [бывший (франц.)] итальянской купец, обшарили сверху донизу, пересмотрели все щелки, забрали все бумаги, и если б он накануне не отдал мне письма на ваше имя, то вряд ли бы оно дошло когда-нибудь по
адресу...
К Бегушеву Домна Осиповна, хоть и прошла почти неделя, не ехала; он ее поджидал каждый день и не выходил даже из
дому: его очень поразил ее беспокойный и странный вид, который, впрочем, он отнес к ее нервному расстройству; наконец, он получил от нее письмо; надпись
адреса на конверте ему невольно кинулась в глаза: она написана была кривыми строками и совершенно дрожащей рукой.
На другой день Печорин был на службе, провел ночь в дежурной комнате и сменился в 12 часов утра. Покуда он переоделся, прошел еще час. Когда он приехал в департамент, где служил чиновник Красинский, то ему сказали, что этот чиновник куда-то ушел; Печорину дали его
адрес, и он отправился к Обухову мосту. Остановясь у ворот одного огромного
дома, он вызвал дворника и спросил, здесь ли живет чиновник Красинский.
И если искал его друг, то находил так быстро и легко, словно не прятался Жегулев, а жил в лучшей городской гостинице на главной улице, и
адрес его всюду пропечатан; а недруг ходил вокруг и возле, случалось, спал под одной крышей и никого не видел, как околдованный: однажды в Каменке становой целую ночь проспал в одном
доме с Жегулевым, только на разных половинах; и Жегулев, смеясь, смотрел на него в окно, но ничего, на свое счастье, не разглядел в стекле: быть бы ему убиту и блюдечка бы не допить.
Только что я прибыл в «горчичный
дом», чтобы сообщить для ожидаемого Пекторалиса мой
адрес, мне отвечали, что он уже с неделю тому назад как проехал.
Дом, который отыскал по
адресу, был барской; стоял он на дворе, по бокам тянулись огромные каменные прислуги, кругом почти целый квартал обхватывала железная решетка.
Чуть не забыл упомянуть, что г-же NN удалось каким-то образом узнать мой
адрес, и она прислала мне несколько писем, которые я вернул нераспечатанными, не рассчитывая найти в них ничего нового и интересного, кроме все тех же полулживых излияний. А за несколько дней до своей внезапной кончины, кажется, за неделю, она приезжала сама, но не застала меня
дома — я был у г. начальника нашей тюрьмы.
Он не нашел никого. Он бегал уже целый час. Все доктора,
адресы которых узнавал он у дворников, наведываясь, не живет ли хоть какой-нибудь доктор в
доме, уже уехали, кто по службе, кто по своим делам. Был один, который принимал пациентов. Он долго и подробно расспрашивал слугу, доложившего, что пришел Нефедевич: от кого, кто и как, по какой надобности и как даже будет приметами ранний посетитель? — и заключил тем, что нельзя, дела много и ехать не может, а что такого рода больных нужно в больницу везти.
«Оттуда все близко», — подумал он и, достав записную книжку, прочел ее
адрес: «Кухонная улица,
дом Абрамова, Вера Ивановна Селиверстова». Она жила под этим именем. Он подошел к выходу и кликнул извозчика.
Хмыров сказал свой
адрес, назвал одну из лучших улиц Петербурга, примыкающих к Невскому проспекту, близ Адмиралтейства, номер
дома и квартиры.
Долго Ростовы не имели известий о Николушке; только в середине зимы графу было передано письмо, на
адресе которого он узнал руку сына. Получив письмо, граф испуганно и поспешно, стараясь не быть замеченным, на-цыпочках пробежал в свой кабинет, заперся и стал читать. Анна Михайловна, узнав (как она и всё знала, что́ делалось в
доме) о получении письма, тихим шагом вошла к графу и застала его с письмом в руках рыдающим и вместе смеющимся.